Великодушие в несчастье –
Нет замечательней черты.
Умеренность в счастливом счастье
Есть женщина моей мечты.
Построив в детстве идеалы,
Мы мыслили всегда душой,
И жили бабушки и мамы
Для нас в безгрешности святой.
Теперь мы в женах святость ищем:
Возможно, святости нет в нас.
Просты природные различья,
Все видит, отличает глаз –
Но лишь духовное не видно.
Духовность слышится душой.
Но как же нам развить духовность,
Коль тело занято собой?
Ах, тело хочет только кушать
Да развлекаться на балах.
От пересыщенных влечений
Душа истощена в телах.
Так постепенно мысль уходит
В пространство. Занятым игрой,
Мы чьим-то изреченьям вторим
И увлекаемся молвой.
С экранов льется злобность споров –
Спор к пререканиям склонен.
Мы слушать, слышать не умеем,
Да всех ответами гнетем.
И в шуме споров – непонятность.
Глуп в непонятности совет:
Когда не поняты вопросы,
Тогда неясен и ответ…
Ведь нет культуры без искусства,
От рейтингов – сплошной лишь шум,
Как будто в очереди длинной
Стоим с Советами мы в ГУМ,
Куда-то встроиться желаем,
С надеждой, что зло обойдет.
Но след оставленный – он память,
Из памяти к нам вновь придет.
И вот из памяти возвратом
Идут ответы за грехи.
Встречают горечи за слабость,
Срывая с корнем и верхи.
Не цель, а нужность выбираем,
А в нужности скудеет путь.
Уж коли цель в бездушье ищем,
То там не встретим цели суть.
Отсюда легковерность мысли
И заблуждения в делах.
Земля своим сопротивленьем
Ищет задумчивость в умах.
И буйство рек, и шум вулканов
Тревогой бьются к нам в сердца,
А мы леса все вырубаем,
Взамен не садим деревца.
В пути забавы выбираем:
В них нам не мыслится душой.
Мы лечим тело, а не душу,
Да, заняты пустой борьбой.
Нас к исполненью призывают
Греховных и ненужных дел.
Мы не живем, а в жизнь играем,
Игрой рождая беспредел.
Нас безрассудство не пугает.
Что нас спасет, то и гнетем.
Мы кратковременности верим,
Не за святым стоим с мечом.
А Бог любви ждет ту, что дарит,
Землетрясеньем будит нас.
Он наш духовный архитектор,
А дух, к несчастию, без глаз.
Мы временность, не вечность ценим,
Не мыслит временность душой.
Мы в церкви свечи зажигаем,
А дух по-прежнему глухой.
Когда же мудрость в нас проснется?
В ней строгость мысли, но не зло.
Как жаль, что мудрых мало встретил,
А вот с глупцами повезло.
В распутье ищется припутье.
Закрыли взоры к небесам.
Кто нам закроет пути в жадность
Да истинность откроет нам?
Кто в нас разбудит Божью совесть
И к совершенству поведет?
Ведь тело борется с душою,
А дух от злата не цветет.
Как-то проснувшись, черт подумал,
Что сможет Бога заменить.
Спилив рога, вдруг разрыдался:
Без рог , а душу как сменить?
Лишь для себя живущий – стонет,
Мол, дом большой уже теснит!
Не верит он, что в одночасье
Бездомье дом может сменить.
Живущий для других, для мира
В любви заботливой живет.
Создавший много для спасенья
Свой дом везде, всегда найдет.
Лишь прессу желтой называем,
Не видим желтость в белизне.
Поперепутали мы цветность
И заблудились в новизне.
Так возвращаем память в детство,
Коль все из детства к нам идет:
Учили дома верить в Бога,
А в школе – церковь нас гнетет.
Вот так крушили идеалы,
Но в этом школы нет вины:
Учились мы, теперь мы учим,
Что изменилось? Лучше ль мы?
Конечно, разные мы тоже,
Конечно, кое в чем сильны,
Но мир мы глубже не изучим,
Своей не чувствуя вины –
Вины за то, что промолчали,
Вины за стоны, крик земли,
Ведь материальность создавая,
Мы духом вспрянуть не смогли!
Нет замечательней черты.
Умеренность в счастливом счастье
Есть женщина моей мечты.
Построив в детстве идеалы,
Мы мыслили всегда душой,
И жили бабушки и мамы
Для нас в безгрешности святой.
Теперь мы в женах святость ищем:
Возможно, святости нет в нас.
Просты природные различья,
Все видит, отличает глаз –
Но лишь духовное не видно.
Духовность слышится душой.
Но как же нам развить духовность,
Коль тело занято собой?
Ах, тело хочет только кушать
Да развлекаться на балах.
От пересыщенных влечений
Душа истощена в телах.
Так постепенно мысль уходит
В пространство. Занятым игрой,
Мы чьим-то изреченьям вторим
И увлекаемся молвой.
С экранов льется злобность споров –
Спор к пререканиям склонен.
Мы слушать, слышать не умеем,
Да всех ответами гнетем.
И в шуме споров – непонятность.
Глуп в непонятности совет:
Когда не поняты вопросы,
Тогда неясен и ответ…
Ведь нет культуры без искусства,
От рейтингов – сплошной лишь шум,
Как будто в очереди длинной
Стоим с Советами мы в ГУМ,
Куда-то встроиться желаем,
С надеждой, что зло обойдет.
Но след оставленный – он память,
Из памяти к нам вновь придет.
И вот из памяти возвратом
Идут ответы за грехи.
Встречают горечи за слабость,
Срывая с корнем и верхи.
Не цель, а нужность выбираем,
А в нужности скудеет путь.
Уж коли цель в бездушье ищем,
То там не встретим цели суть.
Отсюда легковерность мысли
И заблуждения в делах.
Земля своим сопротивленьем
Ищет задумчивость в умах.
И буйство рек, и шум вулканов
Тревогой бьются к нам в сердца,
А мы леса все вырубаем,
Взамен не садим деревца.
В пути забавы выбираем:
В них нам не мыслится душой.
Мы лечим тело, а не душу,
Да, заняты пустой борьбой.
Нас к исполненью призывают
Греховных и ненужных дел.
Мы не живем, а в жизнь играем,
Игрой рождая беспредел.
Нас безрассудство не пугает.
Что нас спасет, то и гнетем.
Мы кратковременности верим,
Не за святым стоим с мечом.
А Бог любви ждет ту, что дарит,
Землетрясеньем будит нас.
Он наш духовный архитектор,
А дух, к несчастию, без глаз.
Мы временность, не вечность ценим,
Не мыслит временность душой.
Мы в церкви свечи зажигаем,
А дух по-прежнему глухой.
Когда же мудрость в нас проснется?
В ней строгость мысли, но не зло.
Как жаль, что мудрых мало встретил,
А вот с глупцами повезло.
В распутье ищется припутье.
Закрыли взоры к небесам.
Кто нам закроет пути в жадность
Да истинность откроет нам?
Кто в нас разбудит Божью совесть
И к совершенству поведет?
Ведь тело борется с душою,
А дух от злата не цветет.
Как-то проснувшись, черт подумал,
Что сможет Бога заменить.
Спилив рога, вдруг разрыдался:
Без рог , а душу как сменить?
Лишь для себя живущий – стонет,
Мол, дом большой уже теснит!
Не верит он, что в одночасье
Бездомье дом может сменить.
Живущий для других, для мира
В любви заботливой живет.
Создавший много для спасенья
Свой дом везде, всегда найдет.
Лишь прессу желтой называем,
Не видим желтость в белизне.
Поперепутали мы цветность
И заблудились в новизне.
Так возвращаем память в детство,
Коль все из детства к нам идет:
Учили дома верить в Бога,
А в школе – церковь нас гнетет.
Вот так крушили идеалы,
Но в этом школы нет вины:
Учились мы, теперь мы учим,
Что изменилось? Лучше ль мы?
Конечно, разные мы тоже,
Конечно, кое в чем сильны,
Но мир мы глубже не изучим,
Своей не чувствуя вины –
Вины за то, что промолчали,
Вины за стоны, крик земли,
Ведь материальность создавая,
Мы духом вспрянуть не смогли!