Печалью мудрость переполнена,
Всё ею слышится сполна.
Без ветра иль землетрясения
В морях не вздыбится волна.
Земля льстецами переполнена,
Их глупость мудрости видна.
А их пристроенная сущность
Опасна миру и вредна.
Глупцы созданию мешают,
Их думы в собственных дворцах,
Тела их движутся по ветру,
Вся технология в дельцах.
Зарывшись в собственные стены,
Отгородившись от людей,
Осведомлённость исчезает,
Так как в застенках нет друзей.
Кто может правдою открыться,
Где каждый от неё закрыт?
Кто может искренностью мыслить,
Тот за заборами сокрыт.
Где наши светлые дороги?
В чём наши светлые дела?
От повторения ошибок
Душа в испуге замерла.
Душою Неба не коснуться,
Коль губим созданное им.
Все в безысходности страдаем,
Но вслух про выходы молчим.
Суть опрометчивых решений
Глупцам, как прежде, не видна,
А опрометчивость, как глупость,
Что в деле, что в словах грешна.
Чем больше познаётся сердцем,
Тем больше скорби у души.
Боль сострадание усилит,
Рождая совесть и в глуши.
Всё ею слышится сполна.
Без ветра иль землетрясения
В морях не вздыбится волна.
Земля льстецами переполнена,
Их глупость мудрости видна.
А их пристроенная сущность
Опасна миру и вредна.
Глупцы созданию мешают,
Их думы в собственных дворцах,
Тела их движутся по ветру,
Вся технология в дельцах.
Зарывшись в собственные стены,
Отгородившись от людей,
Осведомлённость исчезает,
Так как в застенках нет друзей.
Кто может правдою открыться,
Где каждый от неё закрыт?
Кто может искренностью мыслить,
Тот за заборами сокрыт.
Где наши светлые дороги?
В чём наши светлые дела?
От повторения ошибок
Душа в испуге замерла.
Душою Неба не коснуться,
Коль губим созданное им.
Все в безысходности страдаем,
Но вслух про выходы молчим.
Суть опрометчивых решений
Глупцам, как прежде, не видна,
А опрометчивость, как глупость,
Что в деле, что в словах грешна.
Чем больше познаётся сердцем,
Тем больше скорби у души.
Боль сострадание усилит,
Рождая совесть и в глуши.