Я, рожденный широтой Сибири,
В отраженье чести вижу дальность.
Не молился в церкви для виденья,
Чувствовал Божественности важность.
Рвал повсюду душу за святое,
Обращался к Богу не от плача.
Сквозь ошибки обретались знанья,
В жаркой битве строилась удача.
Не бежал за шумною толпою,
Не терпел притворные улыбки:
Всю притворность создает придворность,
От придворности кругом ошибки.
Торговаться не умел с рожденья,
Отдавалось все, что накопилось.
Я влюблялся, но одну любил я,
Не любил, где все в толпе кружилось.
С детства презирал толпы движенье:
В шумных гулах не блистала ценность.
Не менял я ценности на цену,
И любилась в жизни откровенность.
Дух несло без устали в просторы,
Утомляла скучная неспешность.
Через глупость жизни увлеченность
Превращалась в горестную грешность.
В радостях – друзьями окруженный,
В горечи – заброшенный в сраженье.
Одиноким часто приходилось
В муках принимать судьбы решенье.
За морскою выпуклою далью
Не искались берега родные,
В перекличках берегов лишь слышал,
Как зовут к себе места святые.
Чувствовал природное дыханье,
Задыхался в сутолоке шумной,
Но не содрогали потрясенья,
Когда вел борьбу с толпой безумной.
И теперь душою раскаленной
Выжигаю прошлости усталость.
Меня манит широта Сибири,
В отраженье чести вижу дальность…
В отраженье чести вижу дальность.
Не молился в церкви для виденья,
Чувствовал Божественности важность.
Рвал повсюду душу за святое,
Обращался к Богу не от плача.
Сквозь ошибки обретались знанья,
В жаркой битве строилась удача.
Не бежал за шумною толпою,
Не терпел притворные улыбки:
Всю притворность создает придворность,
От придворности кругом ошибки.
Торговаться не умел с рожденья,
Отдавалось все, что накопилось.
Я влюблялся, но одну любил я,
Не любил, где все в толпе кружилось.
С детства презирал толпы движенье:
В шумных гулах не блистала ценность.
Не менял я ценности на цену,
И любилась в жизни откровенность.
Дух несло без устали в просторы,
Утомляла скучная неспешность.
Через глупость жизни увлеченность
Превращалась в горестную грешность.
В радостях – друзьями окруженный,
В горечи – заброшенный в сраженье.
Одиноким часто приходилось
В муках принимать судьбы решенье.
За морскою выпуклою далью
Не искались берега родные,
В перекличках берегов лишь слышал,
Как зовут к себе места святые.
Чувствовал природное дыханье,
Задыхался в сутолоке шумной,
Но не содрогали потрясенья,
Когда вел борьбу с толпой безумной.
И теперь душою раскаленной
Выжигаю прошлости усталость.
Меня манит широта Сибири,
В отраженье чести вижу дальность…