И любовь, и правда умирают
Там, где разучились сострадать.
Где перемешались тьма со светом,
Не могу душой своей принять.
Честность вдруг пугает и тревожит,
Циники смеются ей в лицо,
Отвергая чистое, святое,
Зажимая искренность в кольцо.
Только нет, не вечно хамству править –
К свету повернется вновь Земля,
И к цинизму детское вернется,
Растревожив детством всё с нуля.
Вспомнят все, откуда они родом,
Вспомнят одноклассников, друзей.
И тогда, проснувшись по-другому,
Распахнется миру створ идей.
Все поймут, где холод – там бездушье,
Непринявших свет накроет тьма,
Только там, где честь не умирала,
Ласкою обнимет теплота.
Скоро всё изменится в природе,
Так как Бог устал от зла и тьмы,
Терпеливо, с болью наблюдая,
Он откроет мир для красоты!
Там, где разучились сострадать.
Где перемешались тьма со светом,
Не могу душой своей принять.
Честность вдруг пугает и тревожит,
Циники смеются ей в лицо,
Отвергая чистое, святое,
Зажимая искренность в кольцо.
Только нет, не вечно хамству править –
К свету повернется вновь Земля,
И к цинизму детское вернется,
Растревожив детством всё с нуля.
Вспомнят все, откуда они родом,
Вспомнят одноклассников, друзей.
И тогда, проснувшись по-другому,
Распахнется миру створ идей.
Все поймут, где холод – там бездушье,
Непринявших свет накроет тьма,
Только там, где честь не умирала,
Ласкою обнимет теплота.
Скоро всё изменится в природе,
Так как Бог устал от зла и тьмы,
Терпеливо, с болью наблюдая,
Он откроет мир для красоты!