Я не стану себя ругать
За войну, что во мне горит.
И других не могу убеждать,
Что любить – это значит жить.
Если этого не дано,
Не могу я разбить свой лоб,
Убеждая, что мир – есть Бог,
Загоняя свой бег в галоп.
Кто не верит – тот не живет.
Кто не борется – тот погиб.
Я хочу видеть мир другим –
И не мало уже постиг.
Но сейчас не во мне дела –
Болью бабушки сердце кричит.
Почему у нее беда
И не в пасху она постит?!
И зачем убеждать ее,
Что теченье реки есть жизнь?
Если есть у нее беда,
А беда для нее и есть – жизнь.
Ведь жила она для нее,
Для той жизни, что ей дана.
Родила сыновей, дочерей
И была в святу жизнь влюблена.
И ответ от многих готов:
Есть здоровье, есть молодежь!
Ну а я все ж люблю стариков.
Никому не прощу эту ложь…
За войну, что во мне горит.
И других не могу убеждать,
Что любить – это значит жить.
Если этого не дано,
Не могу я разбить свой лоб,
Убеждая, что мир – есть Бог,
Загоняя свой бег в галоп.
Кто не верит – тот не живет.
Кто не борется – тот погиб.
Я хочу видеть мир другим –
И не мало уже постиг.
Но сейчас не во мне дела –
Болью бабушки сердце кричит.
Почему у нее беда
И не в пасху она постит?!
И зачем убеждать ее,
Что теченье реки есть жизнь?
Если есть у нее беда,
А беда для нее и есть – жизнь.
Ведь жила она для нее,
Для той жизни, что ей дана.
Родила сыновей, дочерей
И была в святу жизнь влюблена.
И ответ от многих готов:
Есть здоровье, есть молодежь!
Ну а я все ж люблю стариков.
Никому не прощу эту ложь…