Я знаю, что я жил, любил и верил…
Не понимал я только сам себя,
Старался слышать всё, а слушал мало,
Не поселилось что-то и в меня.
Возможно, новое услышат мои дети?
Возможно, сумерки растают ото дня?
Я верю – только любящие вспомнят,
Поэтому не встретить там меня.
Да, ухожу. Хочу спросить я снова,
Зачем я жил и семью создавал,
За что любил я тех, кто ненавидел,
За что прощал и грех не сознавал?
Прощаем сами всё себе, себя жалея,
И верим все, что нам кто-то простит,
Забыв о чести, продаваясь славе,
Но стоит ли нам этим мир смешить?
Уйдут все пересуды о пустотах,
Нужна лишь будет честь и чистота.
Мы все поднимем взор к святому Небу,
И истина откроется тогда.
Не понимал я только сам себя,
Старался слышать всё, а слушал мало,
Не поселилось что-то и в меня.
Возможно, новое услышат мои дети?
Возможно, сумерки растают ото дня?
Я верю – только любящие вспомнят,
Поэтому не встретить там меня.
Да, ухожу. Хочу спросить я снова,
Зачем я жил и семью создавал,
За что любил я тех, кто ненавидел,
За что прощал и грех не сознавал?
Прощаем сами всё себе, себя жалея,
И верим все, что нам кто-то простит,
Забыв о чести, продаваясь славе,
Но стоит ли нам этим мир смешить?
Уйдут все пересуды о пустотах,
Нужна лишь будет честь и чистота.
Мы все поднимем взор к святому Небу,
И истина откроется тогда.