Мир порочен заблужденьем нравов.
«Делаем» любовь, а не творим,
Создаем пустые развлеченья
Да в себя поверхностно глядим.
Принимаем путь толпы бездарной,
Мудрецов виним за святость дум.
Коль в душе разруха, разве сможем
В прямодушье видеть светлый ум?
Как жестока скрытность в пустословье,
Где слова – прикрытие для дел.
Господи, услышь Земли рыданья,
Равнодушье строит беспредел…
Трескотня словесная повсюду,
С шумом раздаются ордена,
Лишь Земля беднеет и скудеет –
В управленье глупости сдана.
Может быть, услышим мы друг друга,
Может, сядем за единый стол
Да поверим в святость, а не в войны
И посадим разум на престол!
Разделяем взгляды, но скрываем.
Пониманьем тянемся в любовь.
Но, попав в толпу, в ней утопаем –
Маски надеваем вновь и вновь.
В тишине нас громкий звук пугает.
Может быть, поэтому шумим,
Чтобы в общем шуме, растворившись,
Думать, что мы в шуме мир творим?..
«Делаем» любовь, а не творим,
Создаем пустые развлеченья
Да в себя поверхностно глядим.
Принимаем путь толпы бездарной,
Мудрецов виним за святость дум.
Коль в душе разруха, разве сможем
В прямодушье видеть светлый ум?
Как жестока скрытность в пустословье,
Где слова – прикрытие для дел.
Господи, услышь Земли рыданья,
Равнодушье строит беспредел…
Трескотня словесная повсюду,
С шумом раздаются ордена,
Лишь Земля беднеет и скудеет –
В управленье глупости сдана.
Может быть, услышим мы друг друга,
Может, сядем за единый стол
Да поверим в святость, а не в войны
И посадим разум на престол!
Разделяем взгляды, но скрываем.
Пониманьем тянемся в любовь.
Но, попав в толпу, в ней утопаем –
Маски надеваем вновь и вновь.
В тишине нас громкий звук пугает.
Может быть, поэтому шумим,
Чтобы в общем шуме, растворившись,
Думать, что мы в шуме мир творим?..